Наши сайты

ОПРОС

  1. Кто, на Ваш взгляд, должен оплачивать убытки фирмы за неправомерно блокированные счета:

Новости

Фабрика идей

Бухгалтерский учет

Проверка ФАС России: как примирится с ревизорами

04.04.2013

Николай Кащеев

Деятельность любого хозяйствующего субъекта в той или иной мере находится под контролем органов государственной власти, в том числе и  ФАС России. В процессе осуществления такого контроля возникают конфликтные ситуации. Традиционным для российской правовой системы способом разрешения противоречий между участниками правоотношений является обращение в суд. Однако законодатель предусмотрел возможность примирения, в том числе для споров, между государством в лице его органов и прочими участниками гражданского оборота.

В соответствии со ст. 190 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) экономические споры, возникающие из административных и иных публичных правоотношений, могут быть урегулированы сторонами путем заключения соглашения или с использованием других примирительных процедур. Однако предоставленная законодателем возможность примирения на сегодняшний день недостаточно востребована.
Причины этого видятся в слабой нормативной регламентации института соглашений между частными и публично-правовыми субъектами, заключаемых в рамках рассмотрения экономических споров, в несогласованности материально-правовых и процессуальных составляющих и, наконец, в инертности действующего законодательства.
Буквальное толкование ст. 190 АПК РФ позволяет сделать вывод, что законодатель относит вышеназванное соглашение к числу примирительных процедур. При этом их легальное определение  в современном российском арбитражном процессе отсутствует. Исходя из системного анализа действующих норм примирение сторон спора как поведенческий акт носит правовой, активный и добровольный характер, происходит в определенном процессуальном порядке, направлено на прекращение спорных правоотношений и судебного разбирательства по ним.
Таким образом, под примирительной процедурой понимают предусмотренную законом и имманентно связанную общим предназначением совокупность процессуальных действий, направленных на примирение сторон. В свою очередь, примирение представляет собой инициативное прекращение спорных правоотношений на взаимосогласованных и формально зафиксированных сторонами условиях.

Соглашение, предусмотренное ст. 190 АПК РФ
Правовая природа
Как гласит ст. 190 АПК РФ, экономические споры, возникающие из публично-правовых отношений, могут быть урегулированы по правилам заключения мирового соглашения. Последнее, будучи одной из разновидностей примирительных процедур, характеризуется дуалистической правовой природой. С одной стороны, мировое соглашение является особым видом сделки, а с другой — процессуальным действием.
В цивилистической науке мировое соглашение традиционно носит характер специфического вида гражданско-правового договора. Его заключение, вступление в силу, исполнение, изменение и прекращение действия опосредуются особыми процессуальными правилами. Именно благодаря своему правоустанавливающему значению соглашение сторон о добровольном урегулировании спорных отношений позволяет называть его сделкой.
Свойства мирового соглашения как процессуального действия проявляются в двух аспектах. Во-первых, его представление суду по своей сути — это заявление о намерении обеих сторон воспользоваться соответствующим правом, которое одновременно служит основанием возникновения прав и обязанностей у самого суда. Во-вторых, последствием заключения мирового соглашения при условии его утверждения судом является прекращение производства по делу. Таким образом, потенциал мирового соглашения как гражданско-правового договора не может быть реализован вне установленной законом процедуры, которая, в свою очередь, лишается всякого смысла в отсутствие ее предметного материального содержания.
Цивилистическое понимание мирового соглашения становится неуместным в сфере правового регулирования государственного управления. Именно поэтому законодатель сознательно избегает использования термина «мировое соглашение» в ст. 190 АПК РФ, заменяя его на более лояльное «соглашение».
Частноправовой институт сделки направлен на обобщение условий возникновения, изменения и прекращения гражданских прав и обязанностей, то есть субъективных прав и юридических обязанностей, посредством которых идентифицируются имущественные и личные неимущественные отношения.
Напротив, административные и иные публично-правовые отношения не связаны с имущественными притязаниями сторон. Модель власти – подчинения, лежащая в основе взаимоотношений хозяйствующих субъектов и государственных органов, с присущим ей императивным методом правового регулирования самим своим существованием пресекает любые проявления автономной воли сторон.
Однако полностью исключать элементы диспозитивности из административных и иных публичных правоотношений также нельзя. Паритет интересов управомоченных и обязанных лиц допустим, когда он отвечает целям государственного управления. В частности, разрешение спора в процессе примирительных процедур построено в первую очередь на принципе убеждения (а не принуждения), что в большей степени прекращает фактические спорные отношения. Разрешение же спора судебным решением нередко ведет к эскалации конфликта на каждой из последующих стадий пересмотра дела.
Иными словами, не вызывает сомнения, что заключение соглашения, предусмотренного ст. 190 АПК РФ, в контексте принципа процессуальной экономии способствует более эффективной реализации исполнительной власти. Более того, применение в публично-правовых спорах каких-либо иных примирительных процедур помимо соглашения сторон, как показывает системный анализ арбитражно-процессуального законодательства, на сегодняшний день не представляется возможным.
Поскольку в основе спора хозяйствующего субъекта и представителя власти лежат административные или иные публичные правоотношения, можно говорить о соглашении как одном из видов административного договора. Оно все чаще используется в современной правоприменительной практике, а его содержание в соответствии с классической моделью образует отношения государственного управления.
Таким образом, соглашение следует признать вполне приемлемой, хотя и не типичной формой регулирования на диспозитивных началах публичных отношений. Не будучи сделкой, оно сохраняет свойства договора, абстрагируясь от привычной отраслевой принадлежности данного института. При этом, несмотря на очевидную рецепцию цивилистических идей сферой публичного права в целом, характеризуя правовую сущность соглашения по ст. 190 АПК РФ, правильнее будет говорить о дуализме его материально-правовой и процессуальной природы.

Содержание и форма
Предмет соглашений, заключаемых в ходе разрешения публично-правовых споров, образует права и обязанности, принадлежащие сторонам в связи с их участием в ранее спорном правоотношении. Нередко поводом для судебного разбирательства становятся претензии, предъявляемые хозяйствующему субъекту ФАС России, в том числе по фактам злоупотребления доминирующим положением на рынке, перечисленным в ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции». Как показывает практика,  и в этом случае соглашение служит способом урегулирования возникших разногласий.
Предметом соглашения могут выступать: методы определения дохода, подлежащего взысканию в бюджет; способы и сроки уплаты административных санкций; дополнительные обязанности хозяйствующего субъекта по информированию противоположенной стороны о фактах своей деятельности; обязанность ФАС России исключить организацию из реестра хозяйствующих субъектов, занимающих доминирующее положение на рынке, и другие (см. постановление ФАС Московского округа от 28.02.2005 по делу № А40-161-05). Самыми распространенными «уступками» со стороны ФАС России являются снижение (нередко весьма существенное) размера прибыли, полученной в результате злоупотребления доминирующим положением на рынке и подлежащей уплате в бюджет, принятие обязательства разработать рекомендации по организации биржевой торговли продукцией хозяйствующего субъекта (см. постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2008 № 09АП-17191/07-АК), внесение изменений в ранее вынесенное предписание, отказ от взыскания сумм судебных расходов, признание цен на продукцию хозяйствующего субъекта не являющимися монопольно высокими (см. определение ФАС Московского округа от 28.02.2005 по делу № А40-22062/04-72-139).
Напротив, размер административной санкции, определенной законом, в том числе ст. 14.31, 14.32, 14.33 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (КоАП РФ), ни при каких обстоятельствах не может выступать объектом оценки и согласования сторон. Обратное противоречило бы незыблемой природе императивных норм, являющихся гарантией осуществления государственного управления и установленных в публичных интересах.
Следует также учитывать, что излюбленное антимонопольным ведомством «обещание» впредь не предъявлять каких-либо претензий, исков, требований  не имеет под собой юридического основания, а значит, никаких реальных гарантий второй стороне не предоставляет. В силу ч. 3 ст. 4 АПК РФ отказ от права на обращение в суд недействителен. Иными словами, любое обстоятельство из тех, которые не были урегулированы сторонами в порядке ст. 190 АПК РФ, несет в себе потенциал очередных судебных разбирательств, а те, что были априори, не могут быть положены в основание новых требований, поскольку являются тождественными.
Заключение соглашения представляет собой процедуру, при которой суд не рассматривает дело по существу, а само дело не завершается принятием судебного решения в его буквальном понимании согласно ст. 167 АПК РФ. Вопросы взаимных обязательств в данном случае разрешаются сторонами самостоятельно, а суд отстраняется от исследования доводов сторон. При этом возникновение, изменение или прекращение обязательств сторон обусловлено не фактическими обстоятельствами, соответствующими предмету изначально заявленных требований, а непосредственно волей сторон, выраженной в соглашении (см. определение Арбитражного суда г.  Москвы от 01.12.2006 по делу № А40-53577/06-152-210).
Можно сказать, что при заключении соглашения об урегулировании публично-правового спора происходит переход от состязательного принципа арбитражного процесса к консенсуальному. В то же время подобное соглашение не самодостаточно и требует обязательного санкционирования судом в форме определения об утверждении соглашения.
Заключаемое в порядке ст. 190 АПК РФ соглашение должно отвечать предъявляемым требованиям. Согласно ст. 140 АПК РФ оно заключается в письменной форме, составляется и подписывается в количестве экземпляров, превышающем на один экземпляр количество лиц, его заключивших. Один из экземпляров приобщается арбитражным судом, утвердившим соглашение, к материалам дела. Следовательно, соглашение может быть заключено только по правилам составления единого документа, подписанного сторонами.
Общие требования к содержанию соглашения предусмотрены ч. 2 ст. 140 АПК РФ. Так, обязательными для включения в его состав являются сведения об условиях, размере и сроках исполнения обязательств сторон. Отсутствие в тексте хотя бы одного из них позволяет признать соглашение беспредметным, а значит, незаключенным.
Специальных требований к содержанию соглашения как административного договора действующее законодательство не содержит. В связи с этим вопрос об его действительности должен решаться на основании базовых принципов договорного права, включая равенство сторон, свободу договора, автономию воли и недопустимость злоупотребления правом, а также требований законности.

Подготовка к заключению
В соответствии с ч. 1 ст. 139 АПК РФ стороны могут заключить соглашение на любой стадии арбитражного процесса и при исполнении судебного акта. Нужно учитывать, что по смыслу п. 13 постановления Пленума ВАС РФ от 20.12.2006 № 65 «О подготовке дела к судебному разбирательству» утверждение соглашения невозможно при проведении предварительного судебного заседания. Хотя ч. 2 ст. 141 АПК РФ не конкретизирует вид судебного заседания, в котором суд утверждает заключенное сторонами соглашение, его полномочия в рамках предварительного заседания строго ограничены ст. 136 настоящего Кодекса, где не содержится ни право утвердить соглашение, ни право прекратить производство по делу.
Примирение посредством заключения соглашения может быть инициировано любой из спорящих сторон, равно как условия самого соглашения могут предлагаться и заявителем, и заинтересованным лицом или могут быть согласованы обеими сторонами.
ФАС Поволжского округа в постановлении от 31.05.2005 по делу № А57-109Б/03-12 предпринял попытку определить соглашение как «договоренность сторон урегулировать или прекратить спор на основе взаимных уступок». Как видим, судьи квалифицировали взаимные уступки в качестве одного из признаков соглашения. Однако ч. 2 ст. 140 АПК РФ прямо допускает его заключение в отсутствие взаимных начал (постановление ФАС Северо-Западного округа от 27.06.2008 по делу № А56-17881/2007).
Соглашение в первую очередь должно быть приемлемым. Это выражается в согласии каждой из сторон с его условиями и подтверждается самим фактом заключения соглашения, его подписанием. Так, постановлением ФАС Дальневосточного округа от 07.02.2007 № Ф03-А51/2005-31-680 отказано в отмене обжалуемого решения, несмотря на то, что заявитель указывал на отсутствие намерения заключать соглашение. Аргументация: подписанное обеими сторонами соглашение о примирении свидетельствовало об обратном.

Стороны соглашения
По общему правилу сторонами соглашения выступают стороны рассматриваемого в суде дела. Однако такое положение дел представляется не вполне справедливым. По смыслу ч. 1 ст. 51 АПК РФ третьи лица приобретают статус участников процесса в случае, если принятие судебного акта может повлиять на их права и обязанности по отношению к одной из сторон (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.03.08 № 09АП-17191/07-АК).
На сегодняшний день в науке и среди практикующих юристов отсутствует единое мнение по вопросу о возможности третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, быть стороной соглашения. И все же необходимо понимать, что соглашение об урегулировании публично-правового спора по аналогии с гражданско-правовой сферой допускает изменение прав и обязанностей сторон. При этом содержание будущих правоотношений третьего лица со стороной дела напрямую зависит от принятых на себя каждой из сторон обязательств (см. постановление ФАС Московского округа от 28.06.2007 № КА-А40/4126-07).
Предоставление третьим лицам права выступать стороной соглашения не противоречит ни их собственным интересам, ни интересам государственного управления. Одновременно создаются дополнительные предпосылки для освобождения суда от необходимости рассмотрения многих дел в полном объеме.
Таким образом, сторонами соглашения должны признаваться любые лица, чьи права и интересы затрагиваются его заключением. Тот факт, что третьи лица не могут оказывать преобразующего влияния на предмет спора, изменять заявленные сторонами требования, не должен лишать их права на согласование итогов разрешения спора. Они вступают в дело с интересами, аналогичными интересам одной из сторон. В связи с этим неоправданно предоставлять лицу, имеющему статус стороны процесса, право активно участвовать в защите своих интересов, а третьему лицу — лишь возможность пассивно наблюдать за этим.

Правовые последствия
Существенный недостаток действующего законодательства — наличие проблем, связанных как с процессуальными последствиями, так и с отсутствием нормативно регламентированной формы урегулирования публично-правового спора в части.
По смыслу ч. 2 ст. 150 АПК РФ утверждение судом соглашения является основанием для прекращения производства по делу. Вышеназванное процессуальное последствие адекватно отражает суть договоренностей по всем без исключения спорным вопросам. Правда, за пределами правового поля остаются любые попытки частичной реализации права на примирение.
Исходя из общего позитивного смысла примирительных процедур, а также принципа процессуальной экономии целесообразно закрепить законодательно возможность заключения соглашения только в части спорных требований. Пока же данная проблема, как видится, может быть решена посредством дискреционного права суда на выделение и разделение дел в порядке ст. 130 АПК РФ.
Процессуальное право на примирение выступает неотъемлемым элементом правоспособности каждой из противоборствующих сторон. Однако нужно помнить, что соглашение об урегулировании публично-правового спора может быть заключено не всегда. Так, не допускается примирение сторон по делам об оспаривании нормативных правовых, в том числе подзаконных, актов, разработанных и изданных ФАС России. Согласно ч. 5 ст. 194 АПК РФ арбитражный суд не связан доводами, содержащимися в заявлении об оспаривании нормативного правового акта, и проверяет оспариваемое положение в полном объеме.
Аналогичным образом арбитражный суд откажет в утверждении соглашения, если усомнится в законности документа либо соблюдении им прав и законных интересов других лиц. Так, постановлением ФАС Московского округа от 28.06.2007 № КА-А40/4126-07 вполне обоснованно отменено соглашение, признающее наличие определенных обязанностей и ответственности за третьими лицами, не являвшимися сторонами такого соглашения. Окружной суд, отменяя определение первой инстанции, согласился с выводами о нарушении имущественных интересов третьего лица соглашением, вменяющим ему дополнительные обязательства перед бюджетом, но за счет освобождения от таковых договаривающихся сторон.
Буквальное толкование ч. 3 ст. 139 и ч. 6 ст. 141 АПК РФ позволяет сделать вывод о том, что критерием законности соглашения является его соответствие исключительно законодательным актам. Противоречие же нормативно-правовым актам, не имеющим статуса закона, не препятствует утверждению соглашения. В то же время согласно Положению о Федеральной антимонопольной службе, утвержденному постановлением Правительства РФ от 30.06.2004 № 331, ФАС России осуществляет контроль за соблюдением антимонопольного и иного законодательства, в том числе нормативно-правовых актов, принятых самой службой.
Одна из функций ФАС России и ее должностных лиц — исполнение собственных ведомственных актов. К тому же присущий системе исполнительной власти принцип субординации требует подчинения вышестоящих органов нижестоящим, определяя полномочия последних. С учетом вышесказанного очевидно наличие правовой коллизии между нормами, позволяющими органам ФАС России вступать в отношения примирения с хозяйствующими субъектами, и нормами, допускающими перемирие на условиях, противоречащих подзаконным актам.
Дело в том, что, заключая подобное соглашение, властный субъект тем самым осуществляет функции, не направленные на достижение стоящих перед ним задач. Он выходит за пределы собственной компетенции, что явно не соответствует требованиям законности. Несмотря на то, что правоприменительная практика просто не замечает вышеуказанную коллизию, законодателю все же следует устранить ее. С этой целью нужно дополнить соответствующие нормы ссылкой на недопустимость противоречия соглашения сторон нормативно-правовым актам.

Полномочия на заключение
Право на прекращение судопроизводства примирением на согласованных с противоположной стороной условиях является специальным полномочием, которое должно быть отдельно оговорено в документе, подтверждающем полномочия представителя. Данное требование в равной степени справедливо для хозяйствующего субъекта и для органа государственной власти, ведь с наличием упомянутого полномочия у каждой из сторон ст. 140 АПК РФ связывает саму возможность заключения ими соглашения.
Как указал Пленум ВАС РФ в п. 17 постановления от 09.12.2002 № 11 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», арбитражным судам необходимо исходить из того, что государственные и иные органы, используя примирительные процедуры, не вправе выходить за пределы полномочий, предоставленных им нормативными правовыми актами, регулирующими их деятельность.
По общему правилу право субъекта публичной власти заключить соглашение напрямую зависит от степени дискреционности его полномочий, но именно оценка ышеназванных полномочий нередко становится камнем преткновения в судебном разбирательстве (например, постановление ФАС Московского округа от 25.08.2006 № КА-А40/6069-06).
Кроме того, исходя из правовой позиции, изложенной Пленумом ВАС РФ в п. 5 постановления от 30.06.2008 № 30 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства», антимонопольное ведомство не наделено полномочиями заключать соглашение в целях защиты субъективных гражданских прав третьего лица, пострадавшего от злоупотреблений доминирующим положением второй стороны на рынке.
Справедливости ради стоит отметить, что с недавнего времени ФАС России приобрела более выгодное процессуальное положение по сравнению с иными властными структурами. В частности, Пленум ВАС РФ в п. 28 постановления от 30.06.2008 № 30 однозначно признал право антимонопольного органа заключать с хозяйствующими субъектами соглашения по делам об оспаривании его решений и предписаний.

Особенности обжалования
Поскольку в соглашении стороны не обязаны урегулировать разногласия по фактам, образующим основание спора, судебный акт, санкционировавший такое соглашение, не будет иметь преюдиционного значения в иных судебных или административных производствах. Права и законные интересы сторон, их обоснованность не подлежат оценке судом. Благодаря этому они не учитываются при решении вопроса о возможности утверждения соглашения при условии соответствия такого соглашения общим положениям, позволяющим квалифицировать сделку в качестве заключенной и действительной.
Не исследованные в судебном заседании обстоятельства не позволяют констатировать их действительность, определить правовые последствия наличия или отсутствия таких обстоятельств. Значит, эти обстоятельства не могут называться установленными судом, как того требует ч. 2 ст. 69 АПК РФ. Вследствие этого они не приобретают определяющего значения для иных юрисдикционных органов.
Аналогично оспаривание соглашения со ссылкой на несоответствие его содержания фактическим обязательствам лишено какой бы то ни было перспективы. Таким образом, круг оснований обжалования соглашения, предусмотренного ст. 190 АПК РФ, сужается по сравнению с общим перечнем оснований отмены судебных актов.
Юридическая сила соглашения об урегулировании публично-правового спора совпадает с законной силой утвердившего его судебного определения. Системный и телеологический анализ процессуального законодательства, включая ч. 7 ст. 141 АПК РФ, позволяет сделать следующий вывод: утверждение соглашения на любой из стадий пересмотра судебных актов, как вступивших, так и не вступивших в законную силу, должно сопровождаться отменой вышеуказанных судебных актов. Иными словами, не может быть предъявлено в суд требование о признании недействительным соглашения сторон отдельно от обжалования утвердившего его определения. На это однозначно указано в постановлении ФАС Центрального округа от 09.02.3009 № Ф10-3522/08(3).

Проблемы исполнения соглашения
Соглашение, утвержденное арбитражным судом, но не исполненное обязанной стороной добровольно, подлежит принудительному исполнению по общим правилам исполнительного производства. Так, исполнительный лист выдается арбитражным судом по ходатайству лица, заключившего данное соглашение (ч. 2 ст. 142 АПК РФ). Учитывая, что определение суда об утверждении соглашения и о прекращении в связи с этим производства по делу вступает в законную силу немедленно после его принятия, ходатайство о выдаче исполнительного листа согласно взаимосвязанным положениям ч. 8 ст. 141 и ч. 3 ст. 319 АПК РФ может быть заявлено сразу после принятия определения суда в окончательной форме.
Однако, как правило, соглашения хозяйствующих субъектов и ФАС России предусматривают определенный срок для добровольного исполнения сторонами достигнутых договоренностей. Об этом, помимо прочего, свидетельствует ст. 142 АПК РФ.
Такой порядок получения исполнительного листа, по нашему мнению, нивелирует срочную природу соглашения об урегулировании публично-правового спора и позволяет истребовать от обязанного лица причитающееся по соглашению до истечения срока добровольного исполнения обязательства (например, определение ФАС Северо-Западного округа от 03.02.2006 по делу № А56-27207/2005).
Кроме того, руководствуясь лишь фактом заявления ходатайства о выдаче исполнительного листа, суд тем самым отстраняется от исследования доводов сторон в пользу удовлетворения или отказа в удовлетворении вышеуказанного ходатайства, не проверяет наличие оснований для приведения в действие механизмов принудительного исполнения (согласно ч. 2 ст. 142 АПК РФ, упомянутыми основаниями являются подтвержденные материалами дела факты неисполнения условий соглашения). Это не соответствует ни нормам действующего законодательства, включая ст. 159 АПК РФ, ни принципам справедливости и правовой определенности.
Особенности принудительного исполнения требований, возникающих из соглашения, предусмотренного ст. 190 АПК РФ, определяются в большей степени его процессуальной, нежели материально-правовой природой. Так, в случае отмены вступившего в законную силу судебного определения, которым утверждено соглашение сторон, последнее в зависимости от оснований его отмены не будет признано недействительным или незаключенным. В данной ситуации подлежат применению правила поворота исполнения судебного акта.
Аналогичным образом недопустимо повторное обращение в суд с требованиями, которые уже были предметом судебного рассмотрения, в том числе с требованиями из неисполненного соглашения по урегулированию публично-правового спора. Иными словами, соглашение между хозяйствующим и властным субъектами, заключенное в порядке ст. 190 АПК РФ, обеспечивается силой принудительного исполнения, а не возможностью защиты нарушенного права.

Соглашение о фактических обстоятельствах дела
Соглашение, посредством которого происходит урегулирование спора в целом, следует отличать от соглашения о фактических обстоятельствах дела. Так, согласно ч. 2 ст. 70 АПК РФ признанные сторонами в результате достигнутого между ними соглашения обстоятельства принимаются арбитражным судом в качестве фактов, не требующих дальнейшего доказывания. Подобное соглашение, как и соглашение, предусмотренное ст. 190 АПК РФ, не утрачивает свою силу даже для правопреемников сторон.
В то же время из данного правила существуют исключения. Во-первых, признание не является методом установления истины по делу, а потому какой-либо юридической силой по отношению к третьим лицам оно не обладает. Во-вторых, как указано в п. 14 информационного письма Президиума ВАС РФ от 22.12.2005 № 99 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов, об оспаривании решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов», заключение соглашения о фактических обстоятельствах дела отнюдь не лишает стороны или одну из них возможности сообщить суду до момента завершения рассмотрения дела по существу об ошибочности признания. Такое сообщение будет подлежать обязательной оценке арбитражным судом наряду с иными доказательствами.
Основное отличие соглашений, предусмотренных ст. 190 и ст. 70 АПК РФ, состоит в правовых последствиях их заключения. В частности, соглашение о фактических обстоятельствах дела не влечет прекращения производства по делу. Заключая его, стороны освобождают друг друга от обязанности доказывания тех или иных обстоятельств, имеющих значение для дела. Тем самым они сужают предмет доказывания, оставляя на разрешение суда только спорные факты.
Объектом соглашения о фактических обстоятельствах дела могут выступать только обстоятельства, которые априори подлежали доказыванию по данному делу. Напротив, правовая квалификация тех или иных фактов, как исключительная прерогатива суда, не входит в состав объекта соглашения сторон.
Примечательно, что предпосылки заключения соглашения о фактических обстоятельствах дела, помимо прочего, непосредственно заключены в ч. 2 ст. 10 и корреспондирующей ей ст. 13 Закона о конкуренции. Данные нормы называют обстоятельства, исключающие противоправный характер деятельности хозяйствующего субъекта на рынке и соответственно подлежащие доказыванию в судебном процессе. В связи с этим обращает на себя внимание явная ошибка, допущенная в п. 28 постановления Пленума ВАС РФ от 30.06.2008 № 30, в части смешения предмета соглашения, предусмотренного ст. 190 АПК РФ, и соглашения о фактических обстоятельствах дела.
Согласно ч. 2 ст. 70 АПК РФ, достигнутое в судебном заседании или вне судебного заседания соглашение сторон по обстоятельствам удостоверяется их заявлениями в письменной форме и заносится в протокол судебного заседания. Как видим, соглашение о фактических обстоятельствах дела не предполагает составления единого документа, подписываемого обеими сторонами. Вынесение отдельного определения, как это предусмотрено для соглашения, указанного в ст. 190 АПК РФ, в силу разъяснений Президиума ВАС РФ (п. 37 информационного письма от 13.08.2004 № 82 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации») в данном случае также не требуется.
Следует отграничивать как по форме, так и по правовой природе соглашение сторон о фактических обстоятельствах дела от признания какой-либо стороной обстоятельств, составляющих основание заявленных требований. Оба процессуальных действия выражают собой принцип диспозитивности судопроизводства. Однако если первое совершается сообща, на консенсуальной основе, то для второго руководящим становится принцип состязательности.
По смыслу ч. 3 ст. 70 АПК РФ для признания стороной обстоятельств, на которых другая основывает свои требования или возражения, приемлема и устная, и письменная форма. Кроме того, в отличие от соглашения о фактических обстоятельствах дела, где стороны вольны в определении оснований, не подлежащих доказыванию, объектом одностороннего признания являются основания заявленных требований в их неизменном виде.


Обсудить на форуме